Астрология

Астрология - Начало научному освоению проблем, связанных с историей астрологии, было положено открытием в 1847 г. в Ниневии свода глиняных табличек из дворцовой библиотеки ассирийского царя Ашшурбанипала (669 — 626гг. до н.э.). Свод содержал собрание предсказаний «Энума Ану Энлиль», получившее свое название по первым словам начальной фразы: «Когда Any, Энлиль и Эа, Боги великие, оракулы Земли и Неба устроить решили...» — и представлявшее собой энциклопедию астрологических знаний.

Таблички, составившие коллекцию Британского Музея, в 1889 — 1899 гг. были описаны Карлом Безольдом, работа которого положила начало научному подходу к изучению астрологии, поскольку астрология (вера во влияние звезд на события, происходящие на Земле) является составной частью истории религии, роль и значение которой для развития культуры трудно переоценить. Недооценка данного мировоззрения препятствует более глубокому постижению культурного наследия Средневековья. За примером обратимся к зданию Отто-Генриха в Гейдельберге, на верхнем зубце фронтона которого над изображением христианских добродетелей расположены фигуры семи планет. «Neque ridere neque flere, — заметил однажды Спиноза, — sed intellegere» (вместо того, чтобы смеяться или плакать над происходящим, надо попытаться понять его). Каковы же причины столь сильного влияния веры в могущество звезд? Во-первых, вера в то, что звездные боги обладают могуществом, порождалось величием зрелища звездного неба, отраженного в человеческом сознании. Красота и величие ночного звездного неба рождала у человека мысли о существовании вечного мирового закона, захватывавшие и воодушевлявшие наблюдателя, поскольку вера в могущество звезд основывалась не на чувстве страха, а скорее, на осознании красоты и гармонии мира.

Во-вторых, вера в могущество звезд сочетает в себе черты религии и науки. Вера в звезды породила попытки научного овладения механикой небесных тел, однако сила непосредственного воздействия звездного неба на человеческое сознание настолько велика, что на протяжении многих тысячелетий никакие открытия, касающиеся действительного порядка вещей, не смогли преодолеть религиозных представлений, возникающих вследствие созерцания созвездий. В-третьих, история астрологии представляет собой единое, нерасторжимое целое, что делает ее достоянием всех религий Средиземноморья и Ближнего Востока. Пожалуй, не найдется другого такого факта в духовной жизни народов, который служил бы более неопровержимым доказательством подобной непрерывности, чем история астрологии.

I — II. Периоды зарождения и становления астрологии в Месопотамии (V тысячелетие до н. э. — 583 г. до н. э.)

Придворной астрологией славилась Месопотамия: месопотамская астрономия I тысячелетия до н.э. оказала значительное влияние на индийскую. Не без посредничества ислама, нередко заимствовавшего обычаи и традиции древнего Ближнего Востока через эллинистические каналы, месопотамская астрология обрела свое второе рождение в Вавилонии и соседних странах уже после гибели самой, породившей ее цивилизации Ранний этап развития астрологии в месопотамской цивилизации нашел отражение в старовавилонских табличках с довольно примитивными астрологическими знамениями, обнаруженных в Богазкейе, Катне, Мари и Эламе и подтверждающих существование астрологической традиции, достаточно сложной уже в старовавилонский период.

В научных и, преимущественно, литературных текстах нередко встречается термин «уцурту», означающий «план» или «набросок», подразумевающий некоторый, божественно предопределенный, ход событий, служащий прообразом современного гороскопа. В некоторых религиозных текстах неоднократно встречается термин «шимту», означающий некую безымянную силу, наделяющую каждого родившегося предназначенной ему индивидуальной мерой счастья и неудач и определяющую цели, средства и длительность дальнейшего существования, природу и последовательность происходящих событий. Таким образом, понятие «шимту» предусматривало необходимость реализации предопределения, о чем свидетельствует фрагмент письма царя Ашшурнацирапала II (883 -859 гг. до н. э.) : «Все это шимту, изреченная великими Богами и реализованная для меня их волей». Кроме того, в одном позднем тексте времен правления старовавилонского царя Амми-Цадука сохранились упоминания о наблюдениях за планетой Венера. Астрологические тексты вывозились в Сузы и Хаттусас и переводились на эламский и хеттский языки: данный тип предсказаний был широко распространен даже за пределами Вавилонии.

Основным источником астрологических текстов, как уже упоминалось, служила библиотека Ашшурбанипала (668 — 627 гг. до н. э.). Родиной одних текстов являются Ашшур и Калах, другие происходят из Вавилона, Борсиппы, Урука, Киша, Ниппура. Средневавилонские тексты, найденные в Нузи и Ниппуре, свидетельствуют о непрерывности астрологической традиции. Каноническая серия (уже упомянутая нами «Enuma Anu Enlil» («Когда Ану и Энлиль...») по первым словам двуязычного введения содержит около 70 табличек, в двадцати трех из которых описываются Луна, Солнце, планеты, неподвижные звезды, а также истолковываются явления, сопровождающие полнолуние и новолуние, солнечные и лунные затмения. Кроме того, некоторое внимание уделяется необычным скоплениям облаков и движению планет, в особенности, Венеры. В архивах Ниневии сохранилось множество астрологических отчетов ассирийским царям, посвященных истолкованию таких явлений, как землетрясение, град, гром, дождь.

Тексты, датируемые V(410 г) и III в.в. до н. э. представляют собой гороскопы, содержащие время зачатия и рождения ребенка, астрологические расчеты и их истолкование. Датировка гороскопов свидетельствует о том, что факт возникновения гороскопов в Вавилонии не следует приписывать влиянию греков. Гороскопы того времени напоминают известную селевкидскую табличку с предсказанием будущего родившемуся на осно­вании астрономических явлений, сопровождавших его рождение. Любопытно также отметить и то, что Вавилонская астрология не имела ничего общего со слепой верой в могущество звезд, о которой упоминается в Ветхом завете (Кн. Пророка Исайи. ХVII, 13).

Планеты. Из плеяды звездных Богов особое значение придавалось Луне не только потому, что она являлась первым показателем времени, но и вследствие мягкости ее лучей. Вторым важным фактором был Вавилонский лунный год (12х29 дней), служащий прообразом лунного календаря. Луна именовалась «Господином блестящего восхода». Метаморфозы лунного диска, вследствие смены фаз, воспринимались в качестве естественного роста и убыли, что наложило свой отпечаток на последующее представление о связи Луны с процессами становления, роста и умирания. Умиротворяющее действие лунных лучей, столь разительное после испепеляющей силы Солнца, вынудило вавилонян перенести начало отсчета суточного времени на полночь, в связи с чем Луна «Син» (шумерский «Нанна») воспринималась в качестве отца Солнца «Шамаш» (шумерский «Уту»), Определение траектории Луны, базировавшееся на наблюдениях за ее ежедневным движением по небосводу, позволило выделить 27 — 28 звездных групп. Определение траектории Луны на основе подобного подразделения, несомненно, предшествовало вычислению траектории Солнца.

В течение долгого времени могущество Солнечного Бога, Шамаш, значительно уступало могуществу Луны, Син. И лишь в эллинистическую эпоху стала очевидной зависимость развития всего живого от живительной силы Солнца. До нас дошло немало вавилонских гимнов, посвященных Луне и Солнцу, носящих культовый (иератичный) характер. Каждый из Богов имел в Месопотамии два центра: Шамаш — в Ларсе и Сиппаре, Син — в Уре и Харране.

Бог Солнца занимал исключительное положение верховного судьи, земного и небесного, предсказывающего будущее и заботящегося об обиженных и бедных. Равноправным соседом на небосводе выступала также Венера (Иштар), образующая в союзе с Луной и Солнцем Божественную триаду. Такое большое ее значение в Вавилонской астрологии было обусловлено исключительной видимостью данной планеты в этих широтах: в Месопотамии Венера, хорошо заметная даже в полдень, способна отбрасывать тень. Божественная триада (солнечный диск, полумесяц, восьмиконечная звезда Иштар) отчетливо видны на пограничных камнях, представляющих собой удлиненные столбы с изображением звездных Богов. Изображенные на некоторых из камней жилища следует считать звездными обителями — домами, в которых живут звезды. Звездные констелляции при этом имеют вид фантастических животных типа лев-змея-орел или коза-рыба. Венера олицетворяет собой Иштар, богиню любви и материнства, исцеляющую и покровительствующую всему растущему. Фрагменты астрологических текстов описывают ее в качестве «доброй Богини», питающей любовь и дарующей свое покровительство, милосердной к вдовам и представляющей опасность для младенцев. Наряду с Божественной триадой в пантеоне были и другие планеты: Нергал (Марс), Мардук (Юпитер), Ниниб (Сатурн), Набу (Меркурий). Боги планет значительно отличались от неподвижных звезд. Планетарная природа постигалась посредством наблюдения за окраской планет: красный цвет Марса послужил основой для отождествления планеты с Богом Войны и смерти Нергалом: белый цвет Юпитера (как у Венеры) подтверждал его жизнетворное, мягкое влияние; красно-желто-серая окраска Сатурна и подозрительно долгий период его обращения вокруг Солнца имели зловещий характер.

Пограничный камень

Планеты объединялись в группы: вавилонянам была известна триада и септенер (семерица) планет. При этом планеты располагались не по времени их обращения, как это было принято у греков или впоследствии в Западной Европе, а в зависимости от их собственных достоинств, связанных с соответствующим Божеством (деление на добрых и злых). Возрастание, наряду с триадой, значения септенера планет, влияние которого распространялось далеко за пределами Месопотамии, было обусловлено значением числа семь, выявленного впервые на основе семидневного цикла, продиктованного лунными фазами (неделя).

Знаки Зодиака. В основных чертах Зодиак, сформировавшийся в Вавилонии, включал знаки Тельца, Близнецов, Рака, Льва, Девы, Весов (единственный, собственно календарный знак, получивший свое название согласно осеннему равноденствию), Скорпиона, Стрельца (Кентавр, которому в эпосе о Гильгамеше соответствовал человек-скорпион девятой таблички, содержащей упоминание о небесной преисподней и адских созвездиях). Козерога (вавилонская коза-рыба), Водолея (Адад, Бог бурь). Невыясненным до сих пор остается происхождение Овна. В вавилонском эпосе о сотворении мира упоминается около одиннадцати зодиакальных знаков, наложивших определенный отпечаток на эпос о Гильгамеше: человек-скорпион девятой таблички, борьба двух друзей Гильгамеша и Энкиду (Близнецы) с небесным быком. Для Вавилонии была также характерна идентификация обозначения звезд и знаков Зодиака.

III — IV. Периоды формирования и расцвета астрологии в древней Греции, Египте и Риме (537г. — I в. до н. э.)

Астрологические представления, встречающиеся уже у Гомера и Гесиода и заимствованные у вавилонян, послужили благотворной основой для последующего восприятия астрологических доктрин, созданных вавилонским мудрецом Бероссом и подхваченных Фалесом, Пифагором и Демокритом, а теория и методы египетской астрологии нашли свое освещение в сочинениях Манефона Себеннитского. Приверженцами астрологии были и стоики. Астрологией также занимались все древнегреческие астрономы.

Эвдокс Книдский, автор теории концентрических сфер, первым из астрономов посвятил себя занятиям астрологией. Гиппократ с острова Кос в своем труде «De Aere Aqua et locis» («О воздухе, воде и местностях», около 300 г. до н. э.) подробно изложил преимущества астрологического метода в связи с диагностикой, прогнозированием и лечением болезней. При этом прогностический аспект в медицине он ставил выше диагностического, более распространенного в настоящее время. Так, Александрийская медицинская школа строила методы лечения в соответствии с астрологическими показаниями. Центром астрологии того времени служила Александрия. Из наиболее известных представителей александрийской астрологической школы этого периода следует упомянуть Нехепсо-Нетосинуса, считавшегося великим магом и астрологом. Этому фараону и его верховному жрецу Петозирису приписывается авторство знаменитого компилятивного труда под названием «Библия звездочетов» (датируемого 150 г. до н. э.). претендующего на Божественное откровение. Сохранилось немало извлечений из этого произведения в позднейшей астрологической литературе на греческом и латинском языках. Изображение знаков Зодиака, принятых Александрийской астрологической традицией, можно увидеть на плафоне храма в Дендерах (около 14 — 37 г. до н.э.).

Культ звезд не был особенно популярным в Греции. Лишь на острове Кос, впоследствии ставшим воспреемником астрологических традиций Вавилонии, существовал культ служения звездным Богам. Воззрения греков в отношении вопросов, связанных с могуществом звезд, изначально имели существенные различия, что следует из стихов Архилоха и Пиндара, посвященных солнечному затмению. Архилох упрекает Зевса в содеянном, чем весьма ужасает Пиндара, уверенного, согласно распространенному в Фессалии поверью, в том, что затмения обусловлены действиями ведьм, способных стащить Луну на Землю. Лунное затмение 27 августа 443 г. до н. э. во время сицилийской экспедиции, описанное Фукидидом в «Истории Пелопоннесской войны», заставило афинян, по совету Никия, задержаться у стен Сиракуз. Иначе трактовал подобные явления Перикл: по словам Плутарха, во время солнечного затмения, имевшего место перед отбытием афинского флота в первый год Пелопоннесской войны, он накрыл лицо одного из солдат своим плащом и спросил его, что видно при этом, желая проиллюстрировать на конкретном примере, каким образом может Луна заслонить Солнце. Своим познаниям в области астрономии Перикл был обязан Анаксагору, находившему естественное объяснение всех небесных явлений.

Развитие астрологических представлений эллинистической Греции осуществлялось в трех направлениях:
1.Звездный культ, когда каждая звезда рассматривалась в качестве определенного Божества, которому возносились соответствующие молит вы и приносились жертвы. 2.Толкование звезд, когда целью наблюдений за звездами служило выявление обстоятельств, связанных с человеческими судьбами. При этом имели место два различных концептуальных подхода: — звезды делают так, что...
— звезды свидетельствуют о том, что...
3.Астральная мистика, т. е. вера в существование взаимозависимости метампсихоза (переселения душ) и звезд.
Отношение греков к небесным светилам не было однозначным. Планеты обозначались в соответствии с приписываемыми им свойствами или по имени соответствующего Божества. В основе веры в божественность созвездий лежит концепция пифагорейской школы, развитая впоследствии в «Тимее» Платона. В частности, Филолай, современник Платона, представитель пифагорейской школы с ее мистикой чисел, соотнося углы треугольника с Богами, отождествляет Зевса с числом 12 и додекаэдром, что обусловлено 12-летним периодом обращения Юпитера (Зевса) вокруг Солнца. В «Пире» Платона Аристофан предвосхищает миф о детях планет. Наиболее отчетливо эллинистические астрологические представления проявляются в заключительном мифе «Государства» Платона, где Платон, по сути, закладывает основу для последующего развития астрологических идей, а в диалоге «Политик» происходящие на Земле события ставит в зависимость от космических явлений. Надгробные стеллы (Потидеи) эллинов свидетельствуют о вере в переселение душ умерших на звезды. В этот период было положено начало научному освоению неба: звезды объединялись в определенные группы, называемые созвездиями, а заимствованные у вавилонян образы переосмысливались, получая иное мифологическое звучание и пластическое оформление. Созданный в эпоху Августа так называемый «Atlas Farnese» (фарнезский атлас), послуживший дальнейшим развитием знаменитого глобуса Эвдокса, наглядно иллюстрировал представления о созвездиях, переосмысленные в соответствии с греческими мифами (в частности, в качестве одного из созвездий, изображенных на глобусе, фигурировал «Трон Цезаря»). Предполагаемые взаимосвязи душ умерших со звездами способствовали формированию представления о том, что душа состоит из того же огня, что и звезды.

Зведное небо (Фарнезский Атлас)

Формирование греческого Зодиака относится к VI в. до н.э. Первым ученым, составившим обстоятельное описание звездного неба (глобус) был Эвдокс. Основу астрологии того времени составляло представление о том, что люди, родившиеся под определенными знаками Зодиака, подвержены их влиянию, рассматривавшемуся в качестве проявления Божественных сил. Так, рожденный под «Короной» должен был господствовать в любой, какой бы он ни занимался, области деятельности. Начало формирования эллинистических астрологических представлений было положено книгой основателя астрологической школы на острове Кос, вавилонского жреца Беросса «Откровение Бела» (около 280 г. до н. э.), посвященной сирийскому царю Антиоху Сотеру I. Влияние Беросса в эллинистической Греции было настолько велико, что афиняне воздвигли в его честь статую с позолоченным языком. Об особенности научной системы Беросса упоминают Плутарх и Плиний, по словам которых Беросс полагал, что Луна представляет собой двухцветный шар: полу-белый, полу-синий. Светлая половина Луны, притягиваясь, поворачивает ее к Солнцу, а темная половина стремится к Земле, в результате чего возникают чередования фаз и затмения. Что касается мировой истории, то согласно Сенеке (книга 111-я «Естественные вопросы»), Беросс считал, что Земле предстоит пережить сначала очередной всемирный потоп, а затем всемирный пожар, которые произойдут в тот момент, когда все планеты сосредоточатся в одном месте. Значительное воздействие астрология оказала и на стоиков, поскольку отличительной чертой их учения о хемармене (утрата свободы воли) являлась уверенность в фатальности всего происходящего. Распространению астрологических представлений среди стоиков также способствовало и то, что первыми стопками были семиты ближневосточного происхождения. Кроме того, глава школы Посейдоний находился под сильным влиянием веры в могущество звезд. Волна астрологических представлений, захлестнувшая эллинистическую Грецию, вызвала бурный протест со стороны ученых и философов. С аргументами против астрологии выступил Карнеад. «Можно ли говорить о влиянии звезд на судьбу человека, — спрашивал ученый, — если люди, рожденные под разными созвездиями, но оказавшиеся в бурю на одном тонущем корабле, одинаково погибнут при кораблекрушении? Неужели гороскоп каждого, отдельно взятого лица, предвещал смерть?».

Стоики решили оспорить доводы Карнеада: их спор нашел отражение в трактате Цицерона «О предсказаниях» («De divinatione»). Вопрос об утрате свободы воли и нравственной ответственности за содеянное неоднократно поднимался стоиками. В этом смысле показателен ответ поэта и астролога Манилия, автора поэмы «Астрономика», восходящий к воззрениям стоиков: «поп refert scelus unde cadit, scelus esse fatendumst» (Не важно почему совершено преступление; преступление остается преступлением.).Основная мысль стоиков этого периода выражена в знаменитых словах Сенеки: «Ducunt volentem fata, nolentem trahunt» (Желающего судьба ведет, нежелающего заставляет следовать предписанному.). Звезды воспринимались стоиками в качестве Богов, а человек — как звездное существо, цель которого заключалась в осознании своего родства и возвращении на исконную родину: «Quis caelum posset nisi caeli munere nosse. Et reperire deum nisi qui pars ipse deorum est» (Никто не сможет узнать Небо без дарованного Небом. И никто не отыщет Бога, если не является частью его сущности.).

V. Период дальнейшего развития астрологии в Римской Империи (I — V вв. н. э.)

В промежуток между двумя эпохами: эллинистической и Августа, — античное сознание претерпело значительные изменения: если диадохи еще верили в непредсказуемость человеческой судьбы, олицетворяемой в Тихо, то Август верил уже в неотвратимость фатума. Таким образом, вопреки сопротивлению Карнеада и других противников астрологии, астрологические представления продолжали овладевать умами людей.

Греческая астрология проникла в Рим одновременно с греческой культурой: даже сам факт изгнания из Италии римским претором Книдом Корнелием Гис палом в 139 г. до н. э. всех греческих астрологов, придавший им своеобразный ореол мученичества, послужил более утверждению астрологических воззрений, нежели их развенчанию. Активная деятельность астрологов вызвала появление многочисленных трудов в этой области, нашедших свое обобщение в исследовании известного александрийского математика, географа, астронома и астролога Клавдия Птолемея «Тетрабиблос» (около 150 г. н. э.). Труд Птолемея, представителя научной астрологии, окончательно закрепил победу предложенной им геоцентрической системы мира над гелиоцентрической системой, открытой Аристархом Самосским около 270 г. до н. э. «Тетрабиблос» содержит четыре книги: 1. Основы астрологии. 2. Взаимосвязи звезд и народов. 3.—4. Предназначения звезд в отношении определенных лиц.

В качестве одного из аргументов в пользу астрологии Птолемей выдвинул пневматологический фактор, согласно которому знание будущего, предоставляемое астрологией, избавляет человека от аффективного восприятия ударов судьбы и ведет его к внутреннему освобождению, сравнимому с буддистской нирваной. Клавдий Птолемей

В «Тетрабиблосе» Птолемей предпринял попытку разработки основ астроэтнографии, восходящей к Вавилонии, где небесные светила связывались со странами и народами. Именно это имел ввиду Моисей, объясняя запрещение культа звезд израильтянам тем, что Яхве, Бог их, отдал звезды всем народам, расположенным во всех частях света. В качестве примера астрогеографии на греческом языке можно привести текст, возникший в пору могущества Персии, в котором каждая страна связывалась с определенным знаком Зодиака, а список открывался Овном, управляющим Персией. Птолемей использовал иной принцип и разделил Ойкумену — весь мир, известный грекам, — на четыре треугольника, обращенных вершинами друг к другу. К этим тригонам, соответствующим тригонам Зодиака (четырем стихиям), относятся принадлежащие им планеты, страны и народы. Предпринятая Птолемееем попытка разработки астроэтнографии не единственная: ей предшествовали исследования Гиппарха и Манилия.

Астрологией всегда рассматривалась связь определенных периодов жизни человека с семью планетами. Семь смертных грехов также соответствовали семи планетам, что нашло отражение у Горация: Сатурн — леность, Марс — гнев, Венера — сластолюбие, Меркурий — корыстолюбие, Юпитер — амбициозность, Солнце — чревоугодие, Луна — зависть.

Солнце Луна Меркурий

Марс Юпитер Сатурн
По словам Светония, при рождении Октавиана сенатор, искушенный в астрологии, Нигидиус Фигулус, предсказал будущему императору великое будущее. Перед рождением ребенка Ливия также обращалась за консультацией к астрологу Скрибонию относительно судьбы ее сына (Тиберия). Согласно хроник Светония, однажды Октавиан Август и Агриппа обратились за консультацией к астрологу Феогену. Агриппа, будущий супруг Юлии, менее сомневающийся и более нетерпеливый, чем племянник Цезаря, потребовал сделать его гороскоп первым. Феоген объявил ему об удивительных шансах на будущее. Октавиан, возревновавший к столь счастливой судьбе, боясь, что ответ, касающийся его собственного будущего, окажется менее благоприятным, наотрез отказался сообщить Феогену день своего рождения, без знания которого невозможно составить гороскоп. Астролог настаивал. Наконец, любопытство победило, и Октавиан назвал дату. Услышав ответ юноши, Феоген бросился к ногам Октавиана, приветствуя в нем будущего императора. Астролог мгновенно сумел прочитать по звездам судьбу, ожидавшую Октавиана. Начиная с этого момента, Октавиан уверовал в могущество астрологии, а в память о счастливом влиянии знака Зодиака (Девы), под которым он родился, придя к власти, приказал отчеканить медали с изображением этого знака. Однако уже во время триумвирата Октавиана, Антония и Лепида астрологи, по словам Тацита, были изгнаны из Рима, а пророческие книги, греческие и латинские, сожжены, в результате чего погибло более двух тысяч книг.

Тиберий, изучавший астрологию на Родосе, запретил частную астрологическую практику и изгнал астрологов из Рима. При этом один из астрологов, Питуаниус, был сброшен с Капитолия, а другой — Марций — подвергнут наказанию по древнему обычаю за Эсквилинскими вратами. Это, однако, не означало, что императоры отказывали астрологии в кредите доверия, напротив, они стремились использовать ее только для своих собственных целей, оставляя в неведении подчиненных. Нерон, например, запретил изучение философии под предлогом, что занятие ею дает повод для предсказания будущего. Но при этом покои Поппеи, супруги Нерона, по словам Тацита, были переполнены астрологами, дававшими ей консультации, а один из предсказателей, из числа приобщенных к дому, даже предсказал Оттону, что тот станет императором после экспедиции в Испанию. И, действительно, зачем подданным знать будущее, нередко скрытое даже от властелина? Кто может быть уверен, что любопытство такого рода не дойдет до желания выяснить дату смерти императора и поторопиться с заговором? По словам Ювензла, даже астрологи, пользовавшиеся при дворе неограниченным доверием, нередко подвергались гонениям тем большим, чем более неудачным оказывалось то или иное предприятие, возможный исход которого читали по звездам. Так, Септимий Север взял в жены некую Юлию только потому, что ей было предсказано стать женой императора; Александр Север также покровительствовал астрологам и даже учредил кафедру астрологии.

Падение культурных и нравственных устоев римлян в последние годы Империи способствовало росту престижа астрологии. После смерти Марка Аврелия астрологи значительно укрепили свое положение при дворе императора. И только в результате краха всей римской культуры и превращения христианства в государственную религию астрология была вытеснена и подвергнута гонениям, подобно другим языческим культам, преследуемым и разрушаемым христианской церковью.



НА ГЛАВНУЮ