глава 1 глава 2 глава 3 глава 4 глава 5 глава 6 глава 7

книга 2. глава 2.

Глава II. МИСТИЦИЗМ
Законность Божественного Права настолько укоренена в священничество, что настоящее священничество не существует вне этого. Инициация и освящение — это настоящее наследие. Святилище недосягаемо со стороны профанов и не может быть захвачено сектантами. По той же причине чудесный свет божественного откровения испускается в соответствии с высшими принципами, потому что он нисходит в порядке и гармонии. Бог не пролил свет с помощью метеоров и вспышек, но Он заставляет каждую планетную систему притягиваться к своему собственному солнцу. Это та самая гармония, волнующая души, которые выросли нетерпящими обязанностей, и именно таким образом люди приходят к положению реформаторов морали, отклоненными в принудительном откровении, чтобы соглашаться с их пороками. Подобно Руссо они восклицают: "Если Бог говорил, почему я ничего не слышал?" И затем они постоянно добавляют: "он сказал, но это только для меня". Такова их мечта и они в конце концов утверждаются в этом. Именно так начинают создатели сект и разжигатели религиозной анархии: мы бы, несомненно, осудили их к, сожжению, но предпочтительнее интернировать их как пострадавших от заразительного безрассудства. Это точно соответствует тому, в чем эти мистические школы были уличены, принеся профанацию науки. Мы видели, как индийские факиры достигали своего, так называемого безначально существующего света. Это происходило посредством перевозбуждения тканей и перегрузки мозга. Египет также имел своих колдунов и чародеев, в то время как Фессалия во времена древней Греции кишела заклинателями и волшебниками. Войти в прямую связь с божествами, означает подавить священничество и ниспровергнуть основы тронов — это факт, который остро ощущался анархическим инстинктом иллюминизма. Когда такие заговорщики заботились о том, чтобы завербовать учеников, давая отпущение грехов перед каждым скандалом при условии участия в мятеже против священнической легитимности. Это было обольщением вольности. Вакханки, растерзавшие Орфея, верили, что они вдохновлены богом и принесли в жертву великого иерофанта своему обожествленному пьянству. Оргии Вакха были мистическими буйствами; апостолы мании всегда обращались к беспорядочным движениям, неистовому волнению и страшным конвульсиям. От женоподобных жрецов Вакха к гностикам, от кружащихся дервишей к эпилептикам на могиле парижского дьякона, характеристики суеверия и фанатической экзальтации всегда были одинаковы. Неизменно под покровом очищения учения от преувеличенного спиритуализма мистиками всех времен материализовались символы культов. То же самое было с теми, кто профанировал науку магов, так как трансцендентальная Магия, как это следует помнить, есть первобытное жреческое искусство. Она осуждает все, что находится вне законной иерархии и оправдывает осуждение — хотя и не мучения — сектантов и волшебников. Эти два класса связаны здесь намеренно, потому, что все еретики были вызывателями духов и призраков, которых они подсовывали миру как богов; все они приписывали себе способность творить чудеса в поддержку своей неправды. На этом основании все они были практиками Колдовства, то есть, так называемой Черной Магии. Анархия — разобщение и превосходная характеристика диссидентского мистицизма, религиозное согласие между сектантами невозможно и все же они с удивительным единодушием сходятся в одном пункте, ненавидя иерархические и законные авторитеты. Таков на самом деле подлинный корень их религии, поскольку это единственная связь между ними. Сюда же относится и преступление Хама, презрение к принципам семьи и оскорбление отца, чью наготу и стыд они обнажили с кощунственным весельем. Все анархические мистики путают Разум с Астральным Светом; они почитают змея вместо того, чтобы воздать честь чистой и исполненной сознанием долга мудрости, которая сокрушила его голову. Так они отравились головокружением, что впали в бездну безрассудства. Все глупцы и мечтатели несомненно могут искренне верить в то, что они могут творить чудеса; действительно, галлюцинации заразительны, и необъяснимые события часто происходят, или кажется, что происходят поблизости от них. Египетские символы Тифона Более того, феномены Астрального Света при избытке их проявления сами по себе способны озадачить людей полуобразованных. Они сосредотачиваются в телах, и результат возбужденного растяжения молекул приводит их к такой высокой степени эластичности, что кости могут скручиваться и мышцы растягиваются сверх всякой меры. Это формирует водовороты и смерчи, что заставляет левитировать тяжелейшие тела и может удерживать их в воздухе в течение времени, пропорционального силе воздействия. Волшебники ощущают нечто вроде взрыва и кричат при надавливании или прикосновении, чтобы облегчить себя. Самые неистовые порывы и предельные сжатия, будучи уравновешены жидкостным натяжением, не причиняют ни ушибов ни ран и облегчают терпящего, а не сокрушают его. Как глупцы держат в страхе врачей, так галлюцинирующие мистики ненавидят мудрых людей; они бегут от них прежде всего, а затем преследуют их безрассудно, как бы против собственной воли. В той мере, в какой они мягки и всепрощающи, они снисходительны к порокам, что касается подчинения авторитету, то здесь они непримиримы; самые толерантные еретики исполняются ярости и ненависти, если упоминается ортодоксальность и иерархия. Поэтому ереси неизменно вели к волнениям. Лжепророк должен убить, если он не может совратить. Он взывает о терпимости по отношению к самому себе, но очень сдержан в этом отношении тогда, когда она должна распространяться на других. Протестанты очень громко кричали о кострах Рима, в то время как Жан Кальвин, именем их правосудия, приговорил к сожжению Сервета. Преступления донатистов, циркумсизионистов и многих других заставили католическую церковь отказаться от тех, чья вина была признана гражданскими судами. Можно ли подумать, что альбигойцы и гуситы были агнцами, когда кто-нибудь проявлял внимание к стонам неверующих? Где была невинность тех темных пуритан Шотландии и Англии, которые размахивали кинжалом в одной руке и Библией в другой, проповедуя насилие над католиками? Только одна церковь среди этих репрессий и ужасов всегда провозглашала и поддерживала свою ненависть к крови: это иерархическая и законная церковь. Теперь по поводу возможности и действительности дьявольских чудес. Церковь признает существование естественной силы, которая может быть направлена на доброе или злое; однако она решила в своей великой мудрости, что хотя святость доктрины может узаконить чудо, последнее само по себе никогда не может узаконить изменения в религиозном учении. Бог, законы которого совершенны, и никогда не искажаются сами собой, использует естественные средства, чтобы произвести эффект, который нам кажется сверхъестественным для того, чтобы утвердить высший разум и неизменное могущество Бога; это должно возвышать наши представления о Его провидении; и искренние католики должны были представлять, что такое положение вещей требует, тем не менее, Его вмешательства в эти дива, которые осуществляются во имя правды. Ложные чудеса, производимые астральными перегруженностями, имеют неизменно анархическую и безнравственную тенденцию, потому что беспорядок вызывает беспорядок. Так же боги и духи еретиков жаждут крови и всегда оказывают свое покровительство убийству. Идолопоклонники Сирии и Иудеи получали предсказания от голов детей, которые они отрывали у своих бедных жертв. Они сушили эти головы и, поместив вокруг их языков золотые пластины с неизвестными знаками, располагали их в нишах стен, выстраивали возле них нечто вроде тела из магических растений, связанных лентами, зажигали лампу у ног ужасного идола, воскуривали перед ним ладан и приступали к своим религиозным консультациям. Они верили, что головы говорили и что мука последнего крика несомненно отражает их представления; более того, как уже было сказано, кровь привлекает лярв. Древние, в своих адских священнодействиях, часто рыли ямы, которые они наполняли теплой дымящейся кровью, затем ночью они видели, что из самых темных мест бледные слабые тени появляются, колеблются над углублением и кишат в нем. Мечом, острие которого было погружено в эту кровь, они делали круг вызывания и зажигали огонь из веток лавра, кипариса и ольхи на алтарях, увенчанных асфоделем и вербеной. Казалось, что ночь становилась холоднее и темнее; луна пряталась в тучах; и они слышали слабый шорох призраков, толпящихся внутри круга, а за пределами этого круга жалобно выли собаки. На все надо отваживаться, чтобы достичь всего — таков лозунг чародейства. Ложные шаги связывали преступлениями тех, кто верил, что они запугают других, если они ухитрятся запугать себя. Ритуалы Черной Магии оставались отталкивающими подобно нечестивому поклонению, которое они производили; это было делом ассоциации преступников, которые устроили заговор против старых цивилизаций среди варварских народов. Там были всегда те же самые темные страсти, те же самые профанации, те же самые кровавые процессы. Анархическая Магия есть культ смерти. Колдун посвящает себя року, отрекается от разума, отказывается от надежды на бессмертное и затем приносит в жертву детей. Он отрекается от брака и предается не приносящему плодов распутству. При таких условиях он наслаждается дарами своей Магии, упоенный несправедливостью. Поскольку он верит, что зло всемогущественно, обращая свои галлюцинации в реальность, он думает, что его мастерство имеет силу вызывать смерть и Ад. Варварские слова и знаки, неизвестные и даже совершенно бессмысленные, являются наиболее предпочтительными в Черной Магии. Галлюцинации поддерживаются более легко нелепыми действиями и глупыми восклицаниями, чем ритуалом и формулами, которые удерживают рассудок бодрствующим. Дю Поте говорит, что он проверял силу надежных знаков на экстатиках и те, которые опубликованы в его оккультной книге с предосторожностями и тайнами, аналогичны, если не абсолютно идентичны, претендующим на знание дьявольских знаков, найденных в старом издании Великого Гримуара. Одинаковые причины всегда производят одинаковые следствия и ничто не ново под луной колдунов, также как и под солнцем мудрецов. Состояние непрерывной галлюцинации есть смерть или отречение от сознательности и любой, кто отдастся ее превратностям, поручает себя фатальности снов. Каждое воспоминание вызывает собственное отражение, каждый грех хочет создать образ, каждое раскаяние порождает кошмар. Жизнь становится жизнью животного, но сварливого и замученного животного, чувство нравственности и времени отсутствуют; реальности более не существует; все это сплошной танец в водовороте бессмысленных форм. Иногда час может показаться столетиями, и снова годы могут лететь как часы. Возбужденные фосфоресценцией Астрального Света, наши мозги кишат бесчисленными отражениями и образами. Мы закрываем глаза и может случиться, что какие-то блестящие, темные или страшные панорамы раскроются перед нами. Тот, кто болен лихорадкой, закрывает глаза ночью, чтобы не ослепиться нестерпимым сиянием. Наша нервная система — которая является совершенным электрическим устройством — концентрирует свет в мозгу, являющимся отрицательным полюсом этого устройства, или проецирует его края тела, которые представляются точками, предназначенными для циркуляции наших жизненных флюидов. Когда мозг воспринимает серии образов, аналогичные неким страстям, которые нарушают равновесие машины, восприятие света останавливается. Астральное дыхание прекращается и неправильно направленный свет сгущается, можно так сказать, в мозгу. В этом состоит причина того, что восприятия галлюцинирующего человека имеют ложный и извращенный характер. Некоторые находят удовольствие в раздирании кожи плетьми, и в медленном обжигании собственного тела, другие едят вещи, непригодные для питания. Доктор Бриер де Буамон собрал большое количество подобных примеров, многие из них чрезвычайно курьезны. Все эксцессы жизни или из-за неверного истолкования добра или из-за непротивления злу — могут перевозбудить мозг и вызвать стагнацию света в нем. Чрезмерное тщеславие, гордость претензии на святость, воздержание, полное колебаний и желаний, прощение постыдных страстей с повторяющимися раскаяниями — все это ведет к провалам разума, болезненным экстазам, истерии, галлюцинациям, сумасшествию. Ученый приходит к выводу, что человек не утратил разум, потому что он галлюцинирует и потому что он доверяет своим видениям более, чем обычным чувствам. Следовательно, его обязанность состоит в том, что он сам должен спасать мистиков, если они обнаруживают устойчивое самосознание. Лекарства им не нужны; их можно излечить с помощью разума и веры; они подвластны всеобщему милосердию. Они думают, что они умнее общества; они мечтают о создании религии, но остаются одни; они верят, что они сберегают для себя секретные ключи жизни, но их рассудок погружается в смерть.


глава 1 глава 2 глава 3 глава 4 глава 5 глава 6 глава 7





Free counter and web stats