глава 1 глава 2 глава 3 глава 4 глава 5 глава 6 глава 7

книга 2. глава 5.

Глава V. ТАИНСТВА ДЕВСТВЕННОСТИ
Римская империя, была преображенной Грецией. Италия была Великой Грецией, и когда эллинизм формировал свои догмы и таинства, воспитание детей волчицы стало его очередной задачей: на сцене появился Рим. Отличительной чертой инициации, сообщенной римлянам Нумой, было характерное значение, приписываемое женщине, пришедшее из Египта, который почитал Верховное Божество под именем Исиды. Греческим богом инициации был Иакх, завоеватель Индии, блестящее андрогинное существо, носящее рога Амона; Пенфей, держащий священный кубок и разливающий повсюду вино всеобщей жизни, Иакх, сын грома, покоритель тигров и львов. Когда вакханты забыли Орфея, мистерии Вакха были профанированы, и под римским именем Бахуса он почитался лишь как бог опьянения. Нума получил свое вдохновение от Эгерии, богини тайны и уединения. Его посвящение было вознаграждено; Эгерия открыла ему, какие почести следовало воздавать матери богов. После этого посвящения он воздвиг круглый храм с куполом, внутри которого горел огонь, который никогда не разрешалось выносить наружу. Огонь поддерживался четырьмя девственницами, называемых весталками, и пока люди верили в их непорочность, они пользовались исключительным почетом, но с другой стороны, их падение наказывалось с исключительной строгостью. Честь девушки есть также честь матери и святость каждой семьи зависела от сознания девственной чистоты как возможной и святой вещи. Здесь уже женщина освобождается от старых уз; она теперь не восточная рабыня, а домашнее божество, охранительница сердца и чести отца и супруга. Рим, таким образом, стал святилищем морали, а также царем народов и столицей мира. Магические предания всех времен приписывают сверхъестественные и божественные качества состоянию девственности. Пророческие откровения превозносят его, в то время как ненависть к невинности и девственности побуждала Черную Магию приносить в жертву детей, чья кровь, тем не менее, рассматривалась как священная и искупительная ценность. Противостоять обольщению рождения означает преуспеть в покорении смерти, и высшее целомудрие было самым славным венцом для иерофантов. Обрести жизнь в человеческих объятиях означает найти корни в могиле. Девственность есть цветок так тесно связанный с землей, — что когда ласки солнца вытягивают его вверх, он отделяется без сопротивления и улетает как птица. Священный огонь весталок был символом веры и чистой любви. Если по преступной небрежности весталок огонь угасал, его можно было возродить лишь солнечными лучами или молнией. Он возобновлялся и освещался в начале каждого года, этот обычай повторяется нами в канун Пасхи. Христианство сурово отрицало приятие всего, что было прекрасным в предшествующих формах культа; оно является последним видоизменением универсальной ортодоксии и как таковое оно сохраняет все, относящееся к ней, в то же время отбрасывая устрашающую практику и бесполезные суеверия. Более того, священный огонь представлял любовь страны и религию сердца. Согласно этой религии и во имя неприкосновенности брачного святилища принесла себя в жертву Лукреция. Лукреция олицетворяет все величие древнего Рима; она, несомненно, могла бы избежать самоубийства, предоставив память о себе клевете, но хорошая репутация есть благородство, которое обязывает. В вопросах чести скандал более предосудителен, чем неосторожность. Лукреция возвысила свое достоинство благородной женщины к высотам священничества, выстрадав нападение так, что она могла искупить и отомстить за это. В память об этой блистательной римской жене, высшая инициация в культ отечества и сердца была доверена женщинам, мужчины исключались. Таким образом им было дано познать, что верная любовь есть то, что вдохновляет на самые героические жертвы. Они познали, что действительная красота человека — это героизм и величие. Покинуть любя того, кому были отданы цветы юности, — это величайшее горе, которое может разбить сердце благородной женщины, но оглашать это повсюду означает осквернить прежнюю невинность, отречься от честности сердца и чистоты сердца, это последний и самый непоправимый позор. Такова была религия Рима; магии такого морального кодекса он обязан всем своим величием и когда брак перестал быть священным, наступил его упадок. В дни Ювенала мистерии Доброй Богини были мистериями такой нечистоты, о которой едва ли можно говорить. Женщины, предающиеся таким оргиям, предают себя. Полагаем, что обвинение справедливо, потому что все кажется возможным после правления Нерона и Домициана, мы можем только заключить, что чистое царствование матери богов было позади и оно уступало место популярному, универсальному и более чистому культу Марии, Матери Божьей. Посвященный в магические законы и знающий магнетическое влияние общественной жизни, Нума учредил коллегий священников и авгуров. Это была первая идея конвенциальных учреждений, которые являются одной из величайших сил религии. Задолго до этого еврейские пророки были связаны симпатическими связями, молясь и вдохновляясь совместно. Кажется, что Нума был знаком с традициями Иудеи; его фламины и салии приводили себя в состояние экзальтации движениями и танцами, напоминая действия Давида перед Ковчегом. Нума не установил новых оракулов, предназначенных для конкуренции с дельфийским, но он специально наставлял своих священников в искусстве авгуэов; это означает, что он знакомил их с теорией представления и второго зрения, определяемых тайными законами Природы. Мы презираем сегодня искусство заговаривания и знамения, потому что мы утратили глубокую науку света и универсальные аналогии его отражений. В своей очаровательной сказке о Задиге, Вольтер описывает в светской и шутливой манере чисто естественную науку прорицания, но она не становится от этого менее чудесной, предполагая, что это дает исключительное удовольствие наблюдения и такую мощность заключений, которая избежит ограниченной логики черни. Говорят, что Парменид, учитель Пифагора, попробовав на вкус весеннюю воду, предсказал предстоящее землетрясение. Это обстоятельство не является экстраординарным, потому что наличие битуминозных и серных примесей в воде могло помочь философу установить подземную активность в этом районе. Вода иногда может быть необычно бурной. Полет птиц может предсказать суровую зиму и некоторые атмосферные явления можно предсказать, наблюдая за органами пищеварения и дыхания животных. Кроме того, физические возмущения воздуха редко не имеют причин морального характера. Революции проявляют себя как феномены сильных штормов; глубокое дыхание народов колеблет сами небеса. Удача приходит соответственно с электрическими токами, и цвета живого света отражают движения молнии. "В воздухе что-то есть" — говорит толпа с ее особенным пророческим инстинктом. Заговариватели и авгуры знали, как читать знаки, которые свет начертал повсюду и как интерпретировать символы астральных движений и обращений. Они знали, почему птицы летают в одиночку или стаями, под влиянием чего они двигаются к югу или северу, востоку или западу, что мы сегодня как раз не можем объяснить, хотя и издеваемся над авгурами. Очень легко издеваться и очень трудно учиться должным образом. Из-за такой предубежденной недооценки и отрицания непонятного, люди способные, как Фонтенель, и ученые, как Кирхер, написали столь несдержанные вещи о древних оракулах. Все есть хитрость и фокусы для строгих умов этого склада. Они предполагали наличие статуй-автоматов, скрытые переговорные трубы и искусственное эхо в подземельях каждого храма. К чему эта вечная клевета на святилища? Неужели у священников не было ничего кроме мошенничества? Разве невозможно найти людей чести и веры среди иерофантов Цереры или Аполлона? Или они были обмануты подобно последнему? И тогда как случилось, что обманщики продолжали их дело столетиями, не выдавая себя? Недавние эксперименты показали, что мысли могут быть перенесены, записаны и напечатаны лишенным помощи Астральным Светом. Таинственные Духи еще пишут на наших стенах как на пиру Валтасара; не будем забывать мудрого наблюдения ученого, который несомненно не может быть обвинен ни в фанатизме, ни в легковерии: "Вне чистой математики" — сказал Араго, — "тому, кто произносит слово «невозможно», недостает осторожности". Религиозный календарь Нумы основывался на календаре Магов; это последовательность праздников и мистерий, напоминающая во всех отношениях секретное учение посвященных и совершенным образом приспособившая публичные отправления культа к универсальным законам природы. Его расположение месяцев и дней было сохранено консервативным влиянием христианского перерождения. Так же, как римляне при Нуме, мы чтим умеренностью дни, посвященные памяти рождения и смерти, но для нас день Венеры освящен искуплением Голгофы. Мрачный день Сатурна, в течение которого наш инкарнированный Бог спал в могиле, но затем воскрес, и жизнь, которую он обещал, притупят косу Хроноса. Месяц, который римляне посвящали Майе, нимфе юности и цветов, юной матери, которая улыбается первым плодам года, теперь посвящается нами Марии, мистической розе, лилии чистоты, небесной матери Спасителя. Таким образом, наши религиозные представления стары как мир, наши праздники подобны праздникам предков, потому что Искуситель христианского мира пришел не для того, чтобы подавить символические и священные красоты старой инициации. Он пришел, как сказал Он Сам, чтобы в соответствии с метафорическим законом Израиля, осуществить и исполнить все.


глава 1 глава 2 глава 3 глава 4 глава 5 глава 6 глава 7





Free counter and web stats